Притяжение космоса
Первый космонавт Земли – Герой Советского Союза полковник Гагарин Юрий Алексеевич
Первый космонавт Земли – Герой Советского Союза полковник Гагарин Юрий Алексеевич
Космонавт-2 – Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Титов Герман Степанович
Космонавт-2 – Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Титов Герман Степанович
Космонавт-3 – Дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Николаев Андриян Григорьевич
Космонавт-3 – Дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Николаев Андриян Григорьевич
Космонавт-4 – Дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Попович Павел Романович
Космонавт-4 – Дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Попович Павел Романович
Космонавт-5 – Дважды Герой Советского Союза полковник Быковский Валерий Федорович
Космонавт-5 – Дважды Герой Советского Союза полковник Быковский Валерий Федорович
Космонавт-6 – Герой Советского Союза полковник Терешкова Валентина Владимировна
Космонавт-6 – Герой Советского Союза полковник Терешкова Валентина Владимировна
Космонавт-7 – Дважды Герой Советского Союза полковник-инженер Комаров Владимир Михайлович
Космонавт-7 – Дважды Герой Советского Союза полковник-инженер Комаров Владимир Михайлович
Корабль «Восток-5» с автографом  командира – Космонавта-5 В. Ф. Быковского
Корабль «Восток-5» с автографом командира – Космонавта-5 В. Ф. Быковского
Космонавт-5 В. Ф. Быковский оставил автограф красным фломастером в кабине родного корабля «Восток-5»
Космонавт-5 В. Ф. Быковский оставил автограф красным фломастером в кабине родного корабля «Восток-5»
Спускаемый аппарат космического корабля «Союз-14»
Спускаемый аппарат космического корабля «Союз-14»
Орбитальный пункт связи – спутник «Молния»
Орбитальный пункт связи – спутник «Молния»

Вячеслав Бучарский

«Притяжение космоса»

Аннотация

В книге представлено ясное и добросовестное изложение познаний человечества о Вселенной с древнейших времен до наших дней, а также выбраны сведения о наиболее ярких представителях человеческого разума и достижениях цивилизации в осмыслении и освоении космоса. В основе повествования — уникальные экспозиции Музея истории космонавтики им. К. Э. Циолковского и мемориального Дома-музея ученого в Калуге.

В. В. Бучарский, «Притяжение космоса» Тула, «Приокское книжное издательство», 1976

 

Глава 8. Первые околоземные впечатления

Орбитальные пилоты

В 1961-1963 годах в нашей стране были запущены 6 пилотируемых кораблей «Восток». Вслед за Ю. А. Гагариным отправился в 25-часовой полет, составивший 17 витков вокруг Земли, Герман Степанович Титов.

Космонавт-3 Андриан Григорьевич Николаев на корабле «Восток-3» пробыл в космосе почти 4 суток.

Одновременно другой корабль — «Восток-4» — пилотировал Павел Романович Попович. Оба космонавта имели между собой устойчивую радиосвязь. Это был первый групповой полет двух космических кораблей.

В следующем космическом эксперименте также участвовали 2 корабля: «Восток-5», пилотируемый Валерием Федоровичем Быковским, и «Восток-6» с первой в мире женщиной-космонавтом Валентиной Владимировной Терешковой.

Следующий корабль — «Восход» — вышел в космос уже с 3 космонавтами на борту — командиром корабля Владимиром Михайловичем Комаровым, научным сотрудником Константином Петровичем Феоктистовым и врачом Борисом Борисовичем Егоровым. Этот корабль стал первым многоместным.

...Вспомним, как все это было. Первые орбитальные полеты людей, первые их впечатления.

Голубой автобус привозил космонавта и его дублера на космодром. Их провожали товарищи по отряду, конструкторы, врачи. И обязательно все вместе они пели по дороге на космодром:

Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперед от звезды до звезды.
На пыльных тропинках далеких планет
Останутся наши следы!

Прощание с друзьями, рапорт председателю Государственной комиссии — и расставание дублеров. Дублер снимал скафандр, оставаясь на Земле, а космонавт поднимался в кабине лифта к своему кораблю. Последний землянин, с которым он прощался, помогал космонавту забраться в кабину и задраивал за ним люк. Пока проходили все предстартовые операции, космонавт оставался наедине с самим собой. У него было время собраться с мыслями, еще раз подготовить себя к полету. Шла первая, часовая готовность. В этот последний земной час друзья включали в кабину корабля самые любимые песни космонавта.

Наконец, старт. Космонавт уже не видел огненного вихря, из которого возносилась его ракета. Но ему было дано пережить, почувствовать и увидеть то, чего не знают люди, кроме нескольких десятков летчиков-космонавтов. Вот что они рассказывали о своих полетах:

Ю. А. Гагарин: «При взлете я услышал свист и нарастающий гул, почувствовал, как задрожал корабль, оторвался и начал набирать скорость. Шум и вибрация давали о себе знать».

В. В. Терешкова: «Музыка старта начинается в басовом ключе. Глухой гул напоминает отдаленные раскаты грома. Ракета вздрогнула. Гул нарастает, появляются все более высокие, звенящие ноты».

Г. С. Титов: «После старта скорость ракеты быстро растет, растут и перегрузки. Летчикам, особенно истребителям, приходится испытывать их в полете. При маневрах самолета кажется, будто кто-то с огромной силой прижимает тебя к сидению. И все же космонавту труднее. Труднее не потому, что перегрузки в полете на космическом корабле более значительные. Они действуют в течение более длительного промежутка времени».

В. Ф. Быковский: «Перегрузки меня не удивили. Скажу прямо: хотя они были и не слабые, но полегче, чем на центрифуге... Тяжесть понемногу исчезала, и вдруг разом с моих плеч упала вся многопудовая ноша... Ощущение такое, что тебя будто помяли, а потом мигом расправили, обласкали, освежили живой водой. Во всем теле — приятное облегчение. Самому хочется лететь — как будто крылья появились за плечами».

В. В. Терешкова: «Вот отделился головной обтекатель корабля. В глаза больно ударили яркие солнечные лучи. Я прильнула ко «Взору» и далеко-далеко внизу увидела Землю».

Ю. А. Гагарин: «Самым красивым зрелищем был горизонт — крашенная всеми цветами радуги полоса, разделяющая Землю в свете солнечных лучей от черного неба. Была заметна выпуклость, округлость Земли. Казалось, что вся она опоясана ореолом нежно-голубого цвета, который через бирюзовый, синий, фиолетовый переходит к иссиня-черному».

К. П. Феоктистов: «Это было настолько увлекательное зрелище, что мы не сразу заставили себя очнуться от восторгов и приступить к работе. Однако каждый из нас отдавал себе отчет в том, что его послали отнюдь не любоваться восхитительными панорамами, а вдумчиво и внимательно исследовать окружающее».

Г. С. Титов: «В иллюминатор светит солнце. В кабине светло, празднично, но любоваться некогда — меня уже запрашивает Земля. Начинается работа космонавта... Заданий было много, но с особым волнением я испытывал ручное управление ориентацией корабля.

Вначале взялся за ручку управления осторожно, затем энергичнее. Корабль послушно менял ориентацию, плавно переходил из одного положения в другое, и мне казалось, стоит только, как говорят летчики, «взять ручку на себя» — и он понесется к другим планетам. Чувство это ни с чем не сравнимо».

В. В. Терешкова: «После отделения последней ступени переход к невесомости очень плавный, поэтому резких отклонений не было».

А. Г. Николаев: «В свободном состоянии, не касаясь корабля ни руками, ни ногами, висишь в кабине. Если дать легким движением закрутку телу — вращаешься, как юла. Если надо передвинуться — чуть оттолкнулся пальцами и поплыл. В отвязанном состоянии я работал, поддерживал связь, принимал пищу, пил воду. Все движения были координированными».

П. Р. Попович: «На светлой стороне Земли горизонт более нежный, голубой. Я уверен, что наша родная Земля издали (с Луны, например) будет казаться голубым шаром».

В. В. Терешкова: «Менее, чем за час день сменился ночной темнотой. Эта смена произошла мгновенно. Сиял свет, а через секунду наступила тьма».

П. Р. Попович: «Корабль входит в тень. Земля принимает сначала светло-синий цвет, а затем все темнее, темнее — и ночь! А солнце еще светит минуты полторы-две и затем скрывается.

Темно. Лишь наш вечный спутник Луна озаряет Землю слабым светом. Кстати, где облачности нет, Земля имеет темный цвет и отличается от неба тем, что нет звезд».

В. В. Терешкова: «Луны не видела, но Земля, освещенная ее сиянием и покрытая облаками, похожими на серые валуны, виднелась отчетливо».

П. Р. Попович: «Нам много раз улыбалась Луна. Нам повезло — было полнолуние, и красавица Луна показала себя во всем блеске. В космосе она выглядит как яркий шар в черной пустоте. Именно шар, а не диск, каким она кажется на Земле... На сверкающей выпуклой поверхности отчетливее, чем с Земли, виднелся рисунок лунного рельефа, напоминающий морозный узор... Свет Луны был сильный. Он освещал все предметы и приборы корабля».

Г. С. Титов: «С седьмого по двенадцатый виток полагался сон и отдых. Где-то внизу промелькнула вечерняя Москва. Пожелав спокойной ночи жителям столицы, я поудобнее лег в кресло. Но заснул не сразу. Невесомость продолжала свои шутки. Долго я не мог справиться с руками. Как только начинал дремать, они поднимались и повисали в воздухе. В таком положении спать человеку непривычно, и, чтобы как-нибудь укротить руки, я сунул их под ремни кресла. Уснул. А когда проснулся — руки опять висят в воздухе. Ну и дела!..»

В. В. Терешкова: «Мелькнул темно-золотистый кусок пустыни и его тотчас сменили гигантские четырехугольники совхозных полей, зарябили темно-зеленые пятна лесов, как рассыпанная ртуть, замелькали капли озер. Взглянула в другой иллюминатор — там на черном-пречерном бархате неба лежали горсти алмазных, немигающих созвездий».

В. Ф. Быковский: «Перед моими глазами была не только Земля. Я смотрел дальше, на созвездия. Они тоже были в сфере моего наблюдения. Далекие миры казались близкими, как только на корабле исчезало Солнце. Крупные, словно горящие костры. Даже не верилось, что они отделены от меня миллиардами километров».

П. Р. Попович: «Хорошо наблюдаются континенты. По различным оттенкам, очертаниям можно судить, над каким континентом пролетаешь, где береговая черта. Острова обрамлены таким ореолом, который немного напоминает изумрудный цвет. Все острова видны из космоса хорошо так же, как реки и дороги. Вообще наша планета очень красива. Она голубая, замечательные горизонты открываются, особенно при входе и выходе из тени».

Г. С. Титов: «Корабль как бы неспеша изменил направление... Включились тормозные устройства, без стука легли "плававшие" по кабине киноаппарат, бортовой журнал, карандаш, фотоэкспонометр... От трения о воздух стал нагреваться корпус, вокруг меня клокотало яркое пламя».

К. П. Феоктистов: «При входе корабля в атмосферу перед ним возникает слой газа с температурой порядка десяти тысяч градусов. Между тем в кабине температура сохранялась нормальной. Резко увеличились перегрузки. При своем весе в 72 килограмма я определенно ощутил, что вешу в это время более полутонны. Дышать в такие минуты, трудно, разговаривать почти невозможно. Затем перегрузки стали спадать.

Корабль завибрировал, словно автомобиль, вылетевший с асфальта на булыжную мостовую».

Г. С. Титов: «Я специально не закрыл один из иллюминаторов для того, чтобы можно было наблюдать картину за бортом корабля. Розовое пламя вокруг корабля по мере погружения в атмосферу постепенно сгущается, становится пурпурным, затем багровым. Жаропрочное стекло покрывается желтым налетом, стальная обечайка иллюминатора плавится, и огненные брызги проносятся возле стекол. Захватывающая картина!»

В. В. Терешкова: «Почти 16 минут длилось снижение «Востока-6» с орбиты до той высоты, на которой я катапультировалась. Вот произошел отстрел крышки катапультного люка, а через две секунды автоматически включилась парашютная система».

Г. С. Титов: «Скорость аппарата уменьшилась с 28 тысяч км/час до 600-800 км/час... По командам автоматических устройств отстрелился люк кабины и катапульта, подобно тому, как это делается на современных самолетах, вынесла меня в воздушный поток. Раскрылись парашюты, и, осмотревшись, я увидел свою кабину, которая несколько ниже меня приближалась к Земле недалеко от проходившей в этом районе железной дороги».

Ю. А. Гагарин: «Восток» спустился в нескольких десятках метров от глубокого оврага, в котором шумели весенние воды. Корабль почернел, обгорел, но именно потому казался мне еще более красивым и родным, чем до полета».

Астроавтограф

В гости к калужанам летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза В. Ф. Быковский приехал в сентябре 1969 года. Он участвовал в работе IV Чтений, посвященных разработке научного наследия и развитию идей К. Э. Циолковского, а после окончания заседаний посетил Государственный музей истории космонавтики.

Осмотр музея закончился как раз возле корабля «Восток-5», на котором летал летом 1963 года Быковский. И тогда бывший командир музейного корабля-экспоната, сердечно поблагодарив экскурсовода, сам начал рассказывать. Минуло тогда со времени полета уже 6 лет, но рассказывал Быковский о космическом путешествии его «Востока-5» и «Востока-6» Валентины Терешковой так взволнованно, ярко, с такими точными и захватывающими подробностями, как будто бы он только что закончил космический полет и приземлился.

А потом космонавт попросил у сотрудников музея разрешения забраться внутрь экспоната, чтобы вновь сесть в кресло бывшего своего корабля. Надо было видеть, с какой любовью и нежностью Валерий Федорович прикасался к рукояткам и кнопкам управления, как бережно гладил глобус прибора «Ориентир».

Быковского попросили оставить автограф. И Валерий Федорович написал красным фломастером на внутренней обшивке кабины: «Как приятно вновь побывать на родном корабле!»

Хороводы «Союзов»

В экспозиции Государственного музея истории космонавтики неизменно привлекает внимание подлинный спускаемый аппарат космического корабля «Союз». Ослепительно белый, своей формой он напоминает автомобильную фару. Рядом с обугленным аппаратом «Востока-5» этот кажется только что доставленным с предприятия, где он создавался. По размерам кабина «Союза» несколько меньше корабля, в котором летал В. Ф. Быковский. Но ведь это только треть «Союза» — космического корабля третьего поколения, пришедшего на смену легендарным «Востокам» и «Восходам».

Кроме спускаемого аппарата в состав корабля «Союз» входят еще орбитальный и приборно-агрегатный отсеки. Общий вес корабля 6,8 тонны. Объем его жилых помещений (спускаемого аппарата и орбитального отсека) почти 10 кубометров.

Шарообразный орбитальный отсек расположен в передней части корабля. Это и научная лаборатория и место отдыха космонавтов во время полета. Через люк в корпусе орбитального отсека космонавты входят в свой корабль на Земле. Этот же люк используется для выхода в открытый космос, когда орбитальный отсек превращается в шлюзовую камеру.

Другой люк-лаз соединяет орбитальный отсек со средней частью «Союза» — спускаемым аппаратом, который является кабиной космонавтов, командной рубкой, где сосредоточено все управление космическим кораблем.

Если заглянуть в иллюминаторы спускаемого аппарата, представленного в зале ракетно-космической техники музея, то прежде всего обращают на себя внимание кресла космонавтов. Они имеют странную, непривычную форму. Дело в том, что кресла (точнее, ложементы), которых в спускаемом аппарате два, изготовляются точно по конфигурации тел космонавтов, назначенных к полету на данном корабле. Во время старта с Земли космонавты располагаются в ложементах в горизонтальном положении, что позволяет им легче переносить перегрузки активного (разгонного) участка траектории полета. То же самое происходит и во время спуска, когда торможением в атмосфере гасится скорость.

В спускаемом аппарате сосредоточены приборы управления полетом. Здесь ручки управления курсом и центром масс корабля, приборная доска, где размещено навигационное оборудование, табло электролюминесцентной сигнализации о работе особо важных систем корабля, бортовое вычислительное устройство, два сдублироваиных КСУ — командно-сигнальные устройства, позволяющие вести управление кораблем любому из двух или обоим одновременно космонавтам. Место третьего члена экипажа (в зависимости от программы полета корабль может быть двух- или трехместным) занимает научная аппаратура, кассеты с кино- и фотопленкой, запас магнитной ленты.

В спускаемом аппарате есть два иллюминатора для визуального наблюдения в космосе, киносъемки и фотографирования, защищенных жаропрочными стеклами, и еще иллюминатор оптического визира, необходимый в процессе причаливания и стыковки с другим кораблем или орбитальной станцией.

Снаружи спускаемый аппарат защищен специальным жаропрочным покрытием, а его задняя часть, которая во время спуска в атмосфере нагревается особенно сильно за счет трения о воздух, закрыта толстым теплостойким экраном. Когда раскроются парашюты, экран отстреливается и открываются пороховые ракетные двигатели, обеспечивающие мягкую посадку на землю спускаемого аппарата.

Хвостовая, цилиндрическая часть корабля «Союз» — приборно-агрегатный отсек, в котором размещены энергетические и двигательные установки. С приборно-агрегатным отсеком соединена характерная именно для «Союзов» деталь — похожие на крылья панели солнечных батарей, которые в комплексе с аккумуляторами — химическими батареями — снабжают «Союз» электроэнергией. Конструкторы «Союза» ставили перед собой задачу создать космический корабль многоцелевого назначения. Он проектировался и как прообраз орбитальных станций и как транспортный космический корабль. Насколько успешно была разрешена эта задача, свидетельствует пока еще недолгая, но славная летопись полетов кораблей «Союз».

В январе 1969 года выведенные на околоземную орбиту корабли «Союз-4», пилотируемый В. Шаталовым, и «Союз-5», которым управляли Б. Волынов, А. Елисеев и Е. Хрунов, были состыкованы, и начала функционировать первая в мире экспериментальная космическая лаборатория. Космонавты Е. Хрупов и А. Елисеев, облачившись в скафандры, через открытое космическое пространство перешли из корабля «Союз-5» в корабль «Союз-4».

В октябре 1969 года был осуществлен групповой полет кораблей «Союз-6» (Г. Шонин, В. Кубасов), «Союз-7» (А. Филипченко, В. Горбатко, В. Волков) и «Союз-8» (В. Шаталов, А. Елисеев). Тот факт, что с одного космодрома с интервалом в сутки стартовали подряд три корабля, свидетельствовал о значительных возможностях советской космонавтики.

В зале ракетно-космической техники музея имени К. Э. Циоловского есть точная копия спутника связи «Молния». Спутники этого типа постоянно используются в комплексе управления и связи при пилотируемых полетах. Использовались они и в первом групповом полете.

Во время полета космонавт В. Кубасов провел на борту корабля «Союз-6» эксперимент по сварке в условиях космоса. Такой "технологический профиль" летчика-космонавта СССР В. Н. Кубасова проявился и во втором его полете — на борту корабля «Союз-19», о котором речь впереди.

1 июня 1970 года стартовал корабль «Союз» с порядковым номером девятый. Его экипаж — космонавты А. Николаев и В. Севастьянов — работал в космосе почти 18 суток. Особенно ценными были медико-биологические исследования влияния факторов длительного космического полета на организм человека. Оказалось, что привыкнуть к невесомости легче, чем, вернувшись на Землю, приспособиться к ощущению тяжести собственного тела.

19 апреля 1971 года на орбиту вокруг Земли был выведен принципиально новый космический объект — первая орбитальная научная станция «Салют». И «Союзы» стали выступать в новой роли — в качестве транспортных кораблей. Первым состыковавшимся со станцией кораблем был «Союз-10», который 23 апреля того же года был выведен на орбиту с космонавтами В. Шаталовым, А. Елисеевым, Н. Рукавишниковым. Полет корабля со станцией в состыкованном состоянии продолжался 5 с половиной часов. После проведения совместных экспериментов экипаж вернулся на Землю. А экипаж  «Союза-11», запуск которого был произведен 6 июня 1971 года, — Г. Добровольский, В. Волков, В. Пацаев — состыковал 7 июня корабль со станцией, перешел на ее борт и успешно работал на «Салюте» в течение 23 суток, что явилось новым шагом к победе человека над невесомостью.

Орбитальные станции «Салют-3» и «Салют-4» также принимали на борт экипажи космонавтов: «Союз-14» (П. Попович, Ю. Артюхин) на «Салют-3», «Союз-17» (А. Губарев, Г. Гречко) и «Союз-18» (П. Климук, В. Севастьянов) на «Салют-4». Экипаж «Союза-15» (Г. Сарафанов, Л, Демин) провел совместные эксперименты со станцией «Салют-3». А корабли «Союз-16» (командир А, Филипченко, бортинженер Н. Рукавишников) и «Союз-19» командир А. Леонов, бортинженер В. Кубасов) совершили полеты вокруг Земли по программе ЭПАС. Беспилотный корабль «Союз-20» в ноябре 1975 года совершил автоматическую стыковку со станцией «Салют-4».

© Вячеслав Бучарский
Дизайн: «25-й кадр»