Москва—Луна
Вид планеты Земля с вершины лунного холма (из рисунков художников-декораторов «Мосфильма» 1935 года)
Вид планеты Земля с вершины лунного холма (из рисунков художников-декораторов «Мосфильма» 1935 года)
Аспирантка Марина и академик Седых в кабине ракетоплана «Иосиф Сталин»
Аспирантка Марина и академик Седых в кабине ракетоплана «Иосиф Сталин»
Марина Невесома, муза внеземного пространства. Советская Россия, «Мосфильм», 1935 год
Марина Невесома, муза внеземного пространства. Советская Россия, «Мосфильм», 1935 год
Киноактриса Ксения Москаленко — первая в истории культуры «муза невесомости»
Киноактриса Ксения Москаленко — первая в истории культуры «муза невесомости»

Вячеслав Бучарский

«Москва—Луна»

Содержание

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Аннотация


 

Первая муза невесомости (24 апреля 2014)

В 1932 году Центральный Комитет Ленинского комсомола поставил перед работниками советской кинематографии задачу — создать для юных зрителей СССР как можно больше фильмов на самые разнообразные темы, в том числе и научно-фантастические. Молодому партийному киноработнику Василию Журавлёву дали «добро» на переработку и постановку его юношеского сценария о первом полёте русских на Луну. Вместе с профессиональным драматургом Александром Филимоновым они выстроили сюжет немого кинофильма о фантастической экспедиции за пределы Земли.

Ранним утром перволетья 1934 года киносценарист Александр Филимонов, художник студии Юрий Швец, оператор Александр Гальперин и режиссёр Василий Журавлёв вышли из вокзала на пустынные улицы ещё дремавшей Калуги. Мосфильмовцы разыскали улицу Циолковского и позвонили у добротной калитки дома № 1... А потом через застеклённую веранду прошли в просторную кухню с занавешенными окнами и светлым потолком. Не успели осмотреться, как справа, из комнатки с кружевными шторками появился рослый и вовсе не ветхий Константин Эдуардович, прямой, седовласый, как академик Седых, герой будущего фантастического фильма «Космический рейс».

Консультант из Калуги К. Э. Циолковский и сценаристы фильма «Космический рейс»

 

Это вы на Луну собрались? — спросил космический мудрец, крепко пожимая гостям из столицы руки и пытливо вглядываясь в их молодые лица.
Мы! — нестройным хором отвечали москвичи. А спустя несколько минут, за чаем, начали разговор с обсуждения кинематографического рейса на Луну.

Бывший учитель, Константин Эдуардович прекрасно знал интересы и психологию детворы. Он терпеливо выслушал вопросы и затем, вскинув голову и полуприкрыв тяжкими веками глаза, исчерпывающе ясно отвечал на каждую реплику. Для наглядности рассказа о движениях человека в невесомости и на Луне ему пригодилась привезённая гостями новёхонькая кукла, льняная блондинка из папье-маше, то есть, целлюлозы...

Когда я впервые вышел из звездолёта на Луну, на мне был скафандр, — вдохновенно фантазировал Циолковский. — Я сделал лёгкий прыжок вперёд и улетел на несколько метров...

Здесь Константин Эдуардович подкинул на кувырок краснощёкую куклу-модель, а после замолчал ненадолго, из какой-то душевной вынужденности. Может быть, вспомнил переживания далёкой молодости, когда придумывал, как путешествовали в облегчённости притяжения герои написанной им в Боровске повести «На Луне».

Это потому, что моя тяжесть, — продолжал калужский старец, — и вес моего спутника-физика были радостно малы, в шесть раз меньше земного, боровского... Вот так, скачками, по-воробьиному, и можно двигаться в свободных простанствах.

Ничто меня так не занимает, — говорил Константин Эдуардович, — как задача одоления земной тяжести и космические полёты. Что может быть прекраснее — найти выход из земной тесноты тяжести!..

Осуществима ли мысль о полёте человека в космос? — спросил недоверчивый фантаст-сценарист Филимонов.
Разработанная мною математическая теория реактивного прибора появилась уже в 1903 году, — ностальгически отвечал в 1934 году калужский старец. — Как я сам гляжу на космические путешествия? Верю ли я в них?.. Чем больше я работал, тем больше находил трудностей и препятствий...

Консультант из Калуги заботился о том, чтобы в картине, которую собирались делать в Москве, всё было интересным и занимательным, чтобы фильм увлекал юных зрителей. Учёный точно определил, что должно быть показано в ленте о межпланетных сообщениях, и что не может быть технически осуществимо.


...Для производства первого советского фантастического фильма надо было строить «фантастические» декорации, подбирать актеров и запускать съёмки... Из всех цехов неслись вопросы к режиссеру Журавлёву:
Позвольте, а как же делать мир без тяжести? Каким путём трое членов экипажа — орденоносец академик Седых, комсомолка-ассистент товарищ Маринка, и космический «заяц» пионер Андрюша будут чувствовать себя «невесомыми»?..


Десятки людей самых различных профессий, инженеры и архитекторы, астрономы и лётчики, медики и физики группировались по приглашению руководства «Мосфильма» вокруг съёмочного коллектива. Архитекторы помогали художникам киностудии найти наиболее интересные решения здания института, ангара и других.

На полу огромного павильона, занимая площадь более чем в 200 квадратных метров, раскинулся макет Всесоюзного института межпланетных сообщений — В.И.М.С. Вокруг комплекса из небоскрёбов и эстакад — Москва 1946 года: липы и клёны с кронами образцовой округлости, широкие социалистические проспекты. Мчатся вереницы спортивных автомобилей, движутся толпы подтянутых, опрятных специалистов. Дамы с короткой стрижкой и в модных шляпках, мужчины в белых брюках, военспецы в форменных фуражках с белым верхом. Все в двадцать пять раз меньше натуральной величины.

Повернёт оператор ручку съёмочной кинокамеры на один оборот, зафиксирует на одном кадрике положение фигурок и машин, и мультипликаторы передвигают их далее на один, скажем, миллиметр. И вот так терпеливо, миллиметр за миллиметром, снималось продвижение автомобильчиков и людей по всей длине десятиметровой улицы. А на экране получалось плавное движение сотен автомобилей и тысяч людей, торопливо идущих к Институту межпланетных сообщений в день первого старта на Луну, назначенному по сценарию на 9 августа 1946 года.

На макете В.И.М.С. — института межпланетных сообщений — пиротехники зарядили металлический корпус модели ракетоплана специальным пиросоставом, дающим массу огня и искр. В установленный момент смесь воспламенялась, из дюз вылетал огненный хвост, и ракетоплан «Иосиф Сталин» уходил в полёт. Так был снят один из самых важных кадров, всегда производивший большое впечатление.

Членов экипажа лунного ракетоплана изображали звёзды молодого советского «Мосфильма». В роли «академика космонавтики Седых» снимался заслуженный артист РСФСР Сергей Комаров, талантливая яркая блондинка, киноартистка Ксения Москаленко исполнила роль «музы невесомости» — аспирантки Марины, киноартист Василий Ковригин сыграл учёного карьериста профессора Карина, комсомолец Виктор Гапоненко снимался в образе «космического зайца» Андрюшки.

Режиссёр-художник комбинированных съемок Фёдор Красный, рассчитал, что минимальный размер куколки-модели, которая может заменить «музу космоса» аспирантку Марину (при комбинированной съёмке в макете), равен 7 сантиметрам. Значит, и ангар и ракетоплан нужно было уменьшить в 25 раз... Работники макетного цеха изготовили сотни куколок, изображающих рабочих ангара, монтёров, шофёров.

В том же павильоне рядом с «ангаром» воспроизводился «космос». На огромном квадратном полотнище в 400 квадратных метров, сшитом из чёрного бархата и натянутом на деревянную раму, электрики смонтировали «звёзды» — всего 2500 штук автомобильных лампочек. При включении рубильника «космос» загорался в полную мощь!

...Громоподобный голос командира корабля академика Седых, переданный сверхмощными репродукторами, объявил: «Приготовиться к старту на Луну!»

«Иосиф Сталин» плавно сдвинулся с места и помчался по трассе эстакады. Многочисленные прожекторы бороздили бездонные глубины звёздного неба, освещали ажурную эстакаду, гигантское здание института межпланетных сообщений. На фоне сияющей огнями Москвы в августе 1946 года ракетоплан взвился с наклонного моста эстакады и ушёл в сторону Луны... Всё это происходило в Москве летом 1935 года в павильонах киностудии «Мосфильм», где шли съёмки научно-фантастического фильма «Космический рейс».

 

...Наиболее увлекательными и технически самыми сложными были съёмки плавания членов экипажа в невесомости. В кабине лунного ракетоплана командир экспедиции академик Седых, взмахнув руками, срывался с места и плавно, без всяких аварий, отлетал от перегрузочной ванны к пульту управления ракетоплана. За ним с улыбкой блаженства летела «муза» Маринка и будто на зов пионерского горна мчался космический «заяц» Андрюша.


...По команде «Полёт!» включалась электролебёдка. Амортизатор подтягивал струны, поднимающие актёра... Очень трудно было парить в таком корсете, особенно лунной героине Маринке, требовалась большая тренировка... На съёмках царило торжественно-приподнятое настроение. Артисты были в кожаных «космических» костюмах, под которыми прятались корсеты. Звучала команда, и «лунатики», взмахнув руками, взлетали точь-в-точь как птицы. Радость безмерная!.. Сидя в сторонке, режиссёр Журавлёв строчил телеграмму в Калугу консультанту фильма Константину Эдуардовичу о создании «мира без тяжести»... В середине сентября 1935 года на «Мосфильм» донеслась печальная весть из Калуги: «Умер Циолковский!» А съёмки фильма «Космический рейс» ещё не закончились.


...Почти два года коллектив киностудии «Мосфильм» работал над фильмом о космических приключениях; в прокат «Космический рейс» был запущен в начале 1936-го. Многого советские киноэнтузиасты космоса достигли, но многое так и не могли сделать. Но самый грустный факт — то, что столь замечательный киношедевр, совершенно иной по духу и пафосу, нежели немецкая кинолента 1929 года «Женщина на Луне» — так и не увидел его консультант и вдохновитель К. Э. Циолковский.

Содержание

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
© Вячеслав Бучарский
Дизайн: «25-й кадр»