Блог 2010–12 (1)
Титульный лист изданной в Калуге в январе 1924 года книги А. Л. Чижевского
Титульный лист изданной в Калуге в январе 1924 года книги А. Л. Чижевского
Обложка репринтного переиздания в 2005 году
Обложка репринтного переиздания в 2005 году
Научно-художественная повесть о жизни А. А. Чижевского в Калуге
Научно-художественная повесть о жизни А. А. Чижевского в Калуге
Дом Чижевских на бывшей Ивановской улице
Дом Чижевских на бывшей Ивановской улице
Дом Циолковского на Коровинском спуске
Дом Циолковского на Коровинском спуске

Вячеслав Бучарский

«Блог 2010–12 (1)»

Содержание

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Аннотация

Здесь будет аннотация к 1. Блог 2010–12

 

Весть в Калуге о смерти Ленина (21 января 2011)

На счетах за электроэнергию, ежемесячно получаемых калужанами, указан адрес Расчетного центра энергокомпании на улице Чижевского. В калужских магазинах электротоваров можно приобрести лечебно-профилактический прибор «Люстра Чижевского». В доме № 62 по Московской улице научное общество «Гелиос» смогло потеснить регионального монополиста «Облгаз» и учредило Дом-музей Героя РСФСР, генерала Л. В. Чижевского и его сына ученого-космиста, талантливого поэта, музыканта и живописца А. Л. Чижевского. В собственном двухэтажном особняке на бывшей Ивановской улице семья Чижевских жила с 1913 по 1929 годы. 

 
В январе 1924 года директор Троицкой бумажной фабрики А. В. Кайяц, европейский интеллигент из российской глубинки, великолепный технолог бумагоделательного процесса, удивился, узнав, что приехавший из Калуги в Кондрово молодой человек – согласно визитной карточке московский профессор А. Л. Чижевский. И потому согласился, чтобы в обмен за бумагу для издания книги гость прочитал лекции для рабочих бумажной фабрики.
 
В общей сложности Александр Леонидович прочел десять лекций. Его артистичные выступления рабочему классу понравились, и бумага была отпущена. Правда, оказалась она даже ниже газетного качества, но раза в три больше, чем требовалось для книги К. Э. Циолковского про начало русского ракетоплавания. Хватило еще и на брошюру А. Л. Чижевского «Физические факторы исторического процесса», которую нарком РСФСР А. В. Луначарский рекомендовал напечатать в Калуге.
 
Та же горисполкомовская мохноногая лошадка, вся белая от инея, доставила троицкую бумагу и молодого профессора солнечных пятен из Кондрова в Калугу.
 
Только к вечеру добрались они до 1-й Гостиполитографии напротив Троицкого храма и рулоны газетной и обложечной бумаги по накладной были приняты и вкачены на возвышенный и совершенно пустой склад по направляющим бревнам.
 
 
В те самые дни января 1924 года отставной артиллерист Леонид Васильевич Чижевский заканчивал перевод на немецкий язык текст книги К. Э. Циолковского.
 
Название книги калужского физика было выбрано в противовес книге германского профессора Г. Оберта, а именно: «Ракета в космическое пространство». Немецкий (латинский) шрифт после долгих поисков был найден, но, увы, самый авторитетный в типографии наборщик Николай Григорьевич Павлов с великой досадой признался, что еврошрифта слишком мало, чтобы набрать книжку в два печатных листа. По-видимому, большая часть литер была разбазарена. Оставшегося хватило только на набор предисловия, написанного сыном генерала Александром Леонидовичем.
 
Издатель «Ракеты» А. Л. Чижевский и автор К. Э. Циолковский надеялись, что если предисловие будет прочитано за границей, то переведут и всю книгу основоположника космонавтики. Русских переводчиков в Германии было в ту пору сколько угодно.
Раза два директор типографии М. П. Абаршалин, массируя пухлой ладонью пушистую лысину, виновато заводил речь об оплате типографских расходов, но молодой профессор, честно глядя директору в глаза, признавался, что ни у Константина Эдуардовича, ни у него средств для этих целей нет и что данные расходы, по-видимому, оплатит губернский отдел народного образования. При этом директор Абаршалин задумчиво умолкал, утешаясь советской верой в государственное финансирование благих проектов. 
 
Была суровая зима. Калуга скрипела и хрустела в твердых, как пенопласт, сугробах, собственного гужевого транспорта не было ни у издателя А. Л. Чижевского, ни у теснимого зарубежными пионерами космизма К. Э. Циолковского. Была лишь неизбывная и безнадежная русская бедность. Поэтому Издатель и Автор, живя в Калуге, поддерживали связь почтовыми открытками.
 
Чижевский – Циолковскому:
«Калуга, 20 января 1924 г. Многоуважаемый и дорогой Константин Эдуардович! До сих пор еще не могу выпустить Вашу брошюру в свет, вследствие отсутствия средств и оттого, что был болен — простудился… В настоящее время приступаю к изданию и моей монографии. Как только она будет издана, я поставлю на Вашу брошюру обложки и отвезу несколько экземпляров в Москву, где постараюсь запродать издание, чтобы хоть расплатиться с типографией. Кажется, о заработке не приходится и мечтать. Впрочем, заранее ничего сказать нельзя. Вам, как автору брошюры, предстоит уплатить подоходный налог по количеству печатных листов — 2 руб. золотом. Я хотел это сделать за Вас лично, но сейчас, как нарочно, в кармане нет ни гроша, а Губнаробраз требует немедленного взноса. Прошу Вас, по возможности скорее, выполнить это, если, конечно, Вы сейчас при деньгах».
 
В январе 1924 года в издательстве 1-й Гостиполитографии в Калуге вышла книга Константина Эдуардовича Циолковского «Ракета в космическое пространство», Тираж равнялся одной тысяче экземпляров.
 
Книга была отпечатана, сшита и готова в трагический для молодой советской страны день — 21 января 1924 года, день смерти гениального человека, вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Скорбь А. Л. Чижевского была искренней и глубокой – ведь он видел и слышал живого Ленина, уважал его политический и философский гений. понимал роль великого марксиста в ВИПе – Всемирном Историческом Процессе.
 
Красные флаги с черной каймой развесили над воротами и калитками по всему городу, когда Александр по чугунным гололедам тротуаров шел среди горных хребтов сугробов, чтобы получить тираж книги Циолковского, нанять извозчика и перевести из Присутственных мест на Ивановскую. Жестокий мороз дырявили белые дымы из печных труб, поступь офицерских сапог профессора хрустко гремела по тихой губернской улочке с названием Облупа (ныне Театральная). В типографии, как и всюду, царила молчаливая скорбь. Наборщик Павлов имел набрякшие от слез подглазья и потерянный взор.
 
Только через несколько дней тираж был выписан на имя издателя Чижевского и частично доставлен автору Константину Эдуардовичу. Автор и издатель продолжали переписку в пределах городской черты Калуги.
 
Чижевский – Циолковскому: 
«Калуга, 30 января 1924 года. 7 часов вечера. Ради бога, простите меня за то, что я так встревожил Вас своим письмом. Я никогда бы не рискнул Вас обеспокоить этими дурацкими двумя рублями, но как раз у меня не было ни гроша в кapмане. Если бы я узнал, что и Вы, дорогой Константин Эдуардович, находитесь в столь же неприятном положении, я настоял бы на отсрочке уплаты. Меня, как нарочно, за последнее время постиг целый ряд больших материальных затруднений, из которых я теперъ не скоро выкарабкаюсь! …Примите мое искреннее покаяние во всех моих против Вас грехах, а также глубочайшее почтение и уверения в преданности. Весь Ваш Александр Чижевский».
 
 
 

Содержание

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
© Вячеслав Бучарский
Дизайн: «25-й кадр»